Справочник мигранта — мнение

В августе 2012 г. был издан «Справочник трудового мигранта», в котором содержится информация о правилах въезда в Россию, профилактике ВИЧ-инфекции, правилах устройства на работу и «полезные советы» о нормах поведения в Петербурге. Буклет небольшого формата (примерно 10х12 см.) был издан общим тиражом 10 тыс. экз. на русском, таджикском, узбекском, киргизском языке и распространялся среди мигрантов. Также справочник был опубликован в электронном виде на официальной странице программы «Толерантность» в Санкт-Петербурге.

Оксана Карпенко, научный сотрудник ЦНСИ

В Справочнике «полезная» информация, представленная в традиционном текстовом формате, была дополнена «веселыми» картинками, на которых роль «трудовых мигрантов» была возложена на шпатель, кисть, валик и метлу. Именно эта визуальная репрезентация позиции мигрантов стала основным упреком в адрес авторов брошюры в ходе развернувшегося в середине октября скандала. По вопросу об издании Справочника была вынуждена высказаться Прокуратура (она заявила о непричастности к содержанию Справочника Администрации Петербурга и руководства программы «Толерантность»). В отношении Региональной общественной организации «Взгляд в будущее», которая издала Справочник, по сообщениям СМК, ведется проверка. Экспертное мнение научного сотрудника ЦНСИ Оксаны Карпенко (социолога, специалиста в области критического анализа дискурса о миграции и мигрантах) размещено ниже.

Во-первых, если бы ко мне обратились с вопросом, стоит ли издавать «Справочник трудового мигранта» в известном виде, я бы однозначно и решительно сказала «нет».  Но шанса сказать это «нет» мне не представилось. Как и многие участники обсуждения, о брошюре я узнала из развернувшейся в последние дни дискуссии.  Кроме того, 19 октября мне посчастливилось участвовать в заседании Экспертного совета по вопросам укрепления толерантности в Санкт-Петербурге при Комитете по внешним связям Санкт-Петербурга, на которой обсуждался проект Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации.[1]

Во-вторых, само разворачивание в этой дискуссии я рассматриваю как шанс осуществить прорыв в понимании того, что подразумевается под «толерантностью» сейчас, и что в этих представлениях стоит изменить. Этим шансом пока участники дискуссии не воспользовались, сосредоточившись на поиске виноватых.

Претензии к Справочнику, с которыми сложно не согласиться, можно свести к трем: дегуманизация трудовых мигрантов (изображение в виде хоть и улыбчивого, но строительного инвентаря); ассоциация их исключительно с рабочими специальностями и неквалифицированным трудом (уборка, ремонт, строительство); противопоставление «их образа жизни» тому, «как живут в культурной столице». Первые две претензии адресованы в основном визуальному ряду, сопровождающему текст, последняя — содержанию блока «Полезные советы»[2]. К содержанию двух других блоков («Въезд в Россию», «Профилактика ВИЧ») особых претензий нет. Следует отметить, что именно информирование мигрантов о правилах въезда в Россию и трудоустройства, о мерах по профилактике ВИЧ-инфекции составляло главную задачу составителей Справочника[3].

Для меня очевидно, что и изображения и «Полезные советы», созданы из перспективы «местного населения», которому приписана позиция «культурных, гостеприимных хозяев», воспринимающих (трудовых) мигрантов как «своих помощников» (т.е. полезных, но не равных себе людей). Именно визуализация этого широко распространенного и популярного в обществе представления об иерархических властных отношениях, связывающих «местных» и «приезжих», вызвала шок. Ничего нового составители Справочника не сказали. Просто изображение более буквально и наглядно показало дискриминационную сущность популярной идеи.

Как показывает опыт многолетних исследований, позиционирование мигрантов как «наших гостей и помощников» воспринимается большинством россиян и, к сожалению, разработчиками программ «Толерантность» как невинное, не связанное с дискриминацией. Более того, такой подход увязывается с «толерантностью», ибо воспринимается как альтернатива описанию присутствия мигрантов в категориях угрозы. И, действительно, в ситуации выбора между образом «злонамеренного чужака, создающего для нас исключительно проблемы» и образом «улыбчивого помощника», второй вариант приходится считать «более толерантным»[4]. (Тот факт, что ему отдают предпочтение и мигранты, участвовавшие в фокус-группах, организованных создателями Справочника, не вызывает удивления.) Однако, такая «толерантность» вовсе не предполагает отказа от восприятия «местного», «русского», «петербуржца», «театрала» и т.п. как стоящего на более высокой ступеньке «цивилизационного/культурного развития». Именно такое (иерархическое, патерналистское) видение «толерантности» я и многие участники дискуссии правозащитной ориентации воспринимают как недопустимое.

С моей точки зрения, развернувшаяся дискуссия должна способствовать популяризации иного подхода (основанного на Декларации принципов толерантности), а не шельмованию людей и организаций, продемонстрировавших определенную слепоту к дискриминационной составляющей своих (и чужих) высказываний. К сожалению, такая слепота является нормой в современном российском обществе. Возлагать ответственность за ее существование на отдельных людей или организации было бы недопустимым упрощением и уходом от обсуждения проблемы по существу.

А к существу, в частности, относится то, что разрабатываемая в настоящее время «Стратегия государственной национальной политики» содержит гораздо более «не толерантные» (по сравнению с установкой, продвигаемой Справочником) тезисы. Авторы Проекта пишут о «деструктивном влиянии современных миграционных процессов на состояние межнациональных отношений в Российской Федерации» (п.19, с.5) и возлагает вину за «межнациональные конфликты» исключительно на мигрантов (п.19, с.5)[5]. В Проекте Стратегии также допускаются и формулировки об «объединяющей роли русского народа», его (русского народа) статусе «системообразующего ядра» российского государства, о «русской культурной доминанте» в «цивилизационной идентичности России» (п.8, с.3). Все эти идеи предлагается заложить в основание Стратегии государственной национальной политики до 2025 года, ассоциировать с «воспитанием толерантности». Именно на критике этого документа, который призван определить нашу «межнациональную» жизнь на 13 лет вперед, стоит сосредоточить внимание общественности и правозащитного сообщества. И опять же не для того, чтобы обвинить авторов в «разжигании межнациональной розни», а для того, чтобы критически рассмотреть (см. оценку, данную этому документу экспертами ЦНСИ), заблокировать скоропостижное[6] принятие документа, содержащего давно дискредитировавшие себя, опасные установки и, что важнее, сформулировать достойную альтернативу.

Как мне представляется, цель, которая может быть поставлена участниками развернувшейся дискуссии, состоит в том, чтобы переломить давно наблюдаемую тенденцию к скатыванию к квазисоветской «дружбе народов», осуществимой исключительно в контексте авторитарного политического режима. Именно в этом, по-моему, сегодня должна состоять миссия Программы «Толерантность» и Экспертного совета по вопросам укрепления толерантности в Санкт-Петербурге. Центр независимых социологических исследований со своей стороны готов всемерно содействовать реализации этой цели.


[1] Проект такой Стратегии, принятый за основу рабочей группой Совета при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям 27 сентября 2012 г. Ознакомиться с проектом можно здесь. Там же можно найти некоторые комментарии. Подробный комментарий ЦНСИ размещен на сайте Общество и право.

[2] Многим из нас памятны дискуссии о введении «кодекса москвича/ петербуржца» и т.п. В Справочнике явлена одна из попыток такой кодекс создать. Идея создания «кодекса москвича» была озвучена председателем комитета межрегиональных связей и национальной политики Москвы Михаилом Соломенцевым в июне 2010 года  (См. «Москвичи пяти морей».»Российская газета» — Столичный выпуск №5208 (129) 16.06.2010). Потом эта идея была прокомментирована на «Эхе Москвы» и в др. СМК. Предполагалось, что «кодекс» объяснит приезжим, как «принято жить в Москве», через перечисление того, что не следует в ней делать (не использовать в публичных местах нерусский язык, не резать баранов и т.п.).

[3] Как известно, проект «Восток-Запад», реализованный Региональной общественной организацией «Взгляд в будущее был направлен на социальную адаптацию и профилактику ВИЧ/СПИДа среди трудовых мигрантов из стран Центральной Азии.

[4] Разработчики текста говорят, что их интенцией было «показать, что к ним надо относиться как к людям, а не как к трудовой силе» (Глеб Панфилов). «[…] выбрав эти картинки в виде строительных инструментов, мы имели в виду не мигрантов, а просто помощников». Для любого эксперта владеющего навыками критического чтения изображений, очевидно, что реализовать задуманное на практике не удалось.

[5] «19. Деструктивное влияние на состояние межнациональных отношений в РФ оказывают современные миграционные процессы. Многие мигранты, прибывающие в страну, обладают не только низким уровнем образования и знания русского языка, но часто не предрасположены к принятию и соблюдению общероссийских социально-культурных ценностей и правил поведения, что порождает мигрантофобию. В свою очередь мигрантофобия приводит к обострению этнического экстремизма» (с..5)

[6] Из неофициальных источников мне стало известно, что принять этот документ планируется до конца 2012 г.

Реклама

Об авторе Alexander Kondakov

Исследователь, Общество и право (ЦНСИ), Санкт-Петербург, Россия
Запись опубликована в рубрике права человека, право, тексты с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария на «Справочник мигранта — мнение»

  1. Что за «нерусский язык», которые не надо использовать в Москве? Тому, кто это написал, не мешало бы пройти курс русского языка. Возможно, как иностранного.
    Когда-то на лекции по основам языкового законодательства нам рассказывали, что государственным и официальным языком является русский, но все остальные языки могут использоваться совершенно свободно, и что уж в публичных-то местах все языки равны, и никто не имеет право утверждать превосходство, например, немецкого языка над узбекским. А если человек не говорит по-русски, то в определенных ситуациях ему даже обязаны предоставить переводчика, например, в суде.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s